17.09.2017 Идёт запись в квесты! Еще можно вступить:
  • Сюжетные квесты!

  • Также доступна игра без предварительной записи, заходи и пиши пост:
  • Мини-квест игра!
  • Свободны многие должности в игре (проверьте списки).
    Акции актуальны!
  • Форумная валюта
  • Поиск партнёра по игре
  • Форумный магазин
  • Волки: Скоро Рассвет

    Объявление

    АМС
    Новости
    06.10.2017.
    Квесты уже набирают обороты, следите за происходящими событиями и обязательно включайтесь в игру.
    А мы очень ищем вожака в стаю Чернолесья!
    Необходимы: Охотники в ГВ и Порченных. Порченные и здоровые волки в Чернолесье. Акции актуальны. Приглашаем всех в игру.
    Рейтинг форумов Forum-top.ru
    КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ СЮЖЕТА

    КВЕСТЫ ДЛЯ ВСЕХ

    СПОСОБНОСТИ ДУХОВ

    НАГРАДЫ

    АКЦИИ

    Горячий Ветер

    Альфа-самка Нирида собирает в патруль волков у кипящего озера. Кора и Ракон уже на месте, в скором времени они выдвинутся на границу к Глуши.
    Чернолесье

    У седого камня готовится празднество. Колль, как новоиспеченный лидер, собирается в эту ночь сочетаться браком с Алессой, истинной кромешницей. Как отреагируют чернолесцы?
    Порченные

    А в стане Порченных меченым и одним из контролеров готовится темный обряд. Последствия их поступка могут быть ужасающими. Альфа-самка тем временем берет отряд охотников для вылазки в Глушь.
    Одиночки

    Об одиночках пока ничего не слышно. Возможно, в скором времени они дадут о себе знать, ну а пока их запахи не тревожат стайных волков.
    Погода: Начало лета.
    Днем жарко и тяжело
    дышать. На небе ни
    облачка.
    Время суток: сумерки.
    Волки: Скоро Рассвет

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Волки: Скоро Рассвет » Вне времени » Предсказывай или лги, лечи меня от тоски.


    Предсказывай или лги, лечи меня от тоски.

    Сообщений 1 страница 3 из 3

    1

    Searching for a way to escape the madness
    A dire need for change as we fight for better days.
    The hurt and the pain cut deep like a razor blade,
    Holding in a cry for love, abandoned and afraid...

    Сколл & Астарта     
    Чернолесье, приближенный | Чернолесье, добивающая жертву.


    Место совершенно неожиданной встречи: территория Чернолесья, Ельник.Время: весна пахнет легким безумием, ядовитым горем, что витает в воздухе; от весны тянет кровью и слышен шепот, что молит о помощи; за пару дней до нападения Чернолесья на Порченных. Весенний вечер; острое солнце распарывает небо, окрашивая горизонт в алый — в цвет проклятой крови, что прольется на этих землях.

    Давай же, беги от себя. Закрывайся от ужасного прошлого, отрывайся Ра лишь в минуты тишины и одиночества. Ты не нуждаешься в помощи посторонних; ты сильная.
    Ну, давай же, я ведь уже кричу в пустоту. Переживаю то ужасное прошлое, подавляю в себе Хати каждую секунду, тщетно пытаюсь заглушить моральную боль физической. Я нуждаюсь в помощи посторонних; я ослаб.

    Все должно было случиться не так; я молю о помощи, но сам спасаю тебя, медленно схожу с ума и тогда ты становишься моим спасательным кругом в этом чертовом море безумия. Наверное, я даже смогу опереться на тебя. Стань моим внутренним стержнем, излечи меня от той острой тоски, что гложет меня — ты можешь даже солгать, что тебе нравиться это, но я вижу в твои глазах ответ на все мои неозвученные вопросы — ты меня боишься.

    Что ты, черт возьми, такое? Я не могу понять тебя.
    Ты сильный, ты храбрый, ты благородный. Или это уже не ты? Я прошу, не мучай меня. Я так давно не разговаривала с кем-либо, помимо Роя, я так хочу поговорить с настоящим тобой, ведь после стольких лет, которых я прожила прошлым, мне впервые не хочется оглядываться назад.

    Я в смятении. Я не знаю, что ждет меня дальше. Я даже не знаю к кому мне обращаться за помощью. Мне кажется, что если бы Раух мог просто взять и уйти, то сбежал бы уже давно. Почему-то не хочется вспоминать то, что было, хочется перестать плеваться желчью в каждого, кто со мной поздоровается, но я не справлюсь сама, мне будет проще снова закрыться в темном бункере своего сознания. Но нельзя давать себе слабинку сейчас, слишком тревожные времена выдались…


    You can make it to the sunrise.

    +1

    2

    Запах хвои, он повсюду, он обвалактвает каждую клеточку сознания, пробирается в самые потаенные уголки сознания и, кажется, что он уже въелся в тебя настолько, что ты уже пахнешь ельником.
    Астарта любила постоянство этого места, потому что картина зимой и летом здесь почти не отличалась. Только в один сезон землю покрывала едва заметная прожилка грязно-белого снега, а в другой под ногами лежали мягкий ковёр из хвои.
    С самого детства Ас прибегала сюда, только тогда с Улли и Вальдом, а сейчас со своей поломанной жизнью и Рау. Многовековые деревья, возвышающиеся почти до самого неба, поражали волчицу в детстве, а сейчас они лишь были отдушкой приятного прошлого, которое было слишком коротким.
    Только эти деревья слышали столько разговоров Ас и Рауха, что не слышал ни один из членов стаи. Только эта хвоя была пропитана духом страданий и горечи.
    Вот и в этот раз Астарта пришла сюда, чтобы остаться наедине с Раухом и поговорить с ним.

    - Это было так подло. Это же открытый намёк на начало войны.

    Она любила Ра за его детскую наивность и в то же время умение мыслить, которое присуще не всем волкам её возраста. Да что уж скрывать, она вообще любила Ра. Он был тем, кто мог хоть как-то заглушить её внутренних демонов. Он никогда не капал ей на мозги, никогда не спрашивал лишнего, он всегда её понимал, ну или хотя бы пытался.

    - Ты де знаешь, что они этого хотят, поэтому стараются добиться желаемого всеми способами. Для них - цель оправдывает средства, особенно если принять во внимание, что их средства и цели по сути своей совпадают.

    Астарта никогда не любила Порченных, не понимала их. Ей было просто противно то, что мозги обиженных волков запудрили эти духи, а они даже не пытаются им сопротивляться и могут покуситься на жизнь не только врагов, но и бывших соплеменников. Однако, в минуты подобных размышлений перед глазами всплывала та ночь, славная количеством крови и числом унесённых невинных душ, и тогда мысли о волках, что не смогли сопротивляться духу, отпадают сами собой.

    - Но ведь убивать плохо.
    - К сожалению, Рой, не все об этом знают.

    Впереди уже виднелось излюбленное место Ас - оно было похоже на небольшой навес из еловых лап на земле, присыпанных сверху хвоей. Здесь всегда было темно, немного прохладно и сыро, хотя это было единственное место, где волчицу никогда не находили. Это казалось волчице самым уютным уголком на земле.
    Ловко забравшись под ветви, Ас обратила свой взор на потолок данного нагромождения; на нем появился небольшой просвет, которого раньше не было. Теперь через крышу пробивался тонкий лучик света, символично напоминающий свет в конце тоннеля.

    - Как ты думаешь, к чему приведут эти события?
    - Если быть честной, то мне все равно, а так я считаю, что Порченные своего добьются.

    На этих словах Сама замолкла и навострила уши. До чуткого слуха чёрной волчицы долетели звуки шагов, таких, словно их обладатели хорошо знают территорию и уверенно вступают по этим землям. Но в то де время она знала, что стайные волки заходят сюда в основном во время патрулей, а в остальное время ельник довольно заброшенное место, особенно тот уголок, который Сата выбрала для своего времяпровождения.
    Все ещё в недоумении, Астарта, подобно сумрачной тени, выбралась из укрытия и заскользила между деревьев. Однако, долго идти не пришлось, потому что перед её взором всплыли две фигуры. На вид они были немного ниже длинноногой Ас, зато в разы шире. Запах был чужой, до ужаса неприятный самке.

    - Это Порченные... - залепетал детский голосок в голове волчицы. - Не надо, Тара, не надо... Что ты делаешь?

    Но до нее уже было не докричаться. Смольная вздыбила длинную шерсть, что до этого безжизненно висела, скрывая угловатости фигуры. Внутри нее заклокотало что-то нехорошее, оно было наподобие чёрной тучи, которая медленно надвигается на тебя, давя своей мощью, а потом обрушивается тебе на голову со всей силы. В такие моменты из глубины души Ас поднималась вся та чернь, что осела. Подобную волчица Ра боялся. Боялся скорее за нее.

    - Что вы здесь делаете? Убирайтесь с нашей территории!

    Отредактировано Астарта (2017-07-05 18:52:41)

    0

    3

    Он уже ничего не знает. Кричит в пустоту и по ночам шепчет несвязные слова, чувствуя ноющую боль.

    У него забрали его наркотик – он не ощущает уже тех красок и цветов, что были раньше. Не чувствует более ту бурю эмоций, что вызывала в нем лишь его личная доза героина.

    Он принимал её исправно – говорил, что он не зависит, но сам не ощущал, насколько глубоко ее оковы впились в его кожу. Не понимал, что камень, привязанный его ноге, тянет его к самому дну пучины – ему не выбраться, не вздохнуть воздуха; обратной дороги ведь нет.

    У него забрали его героин.

    Но забыли выдать дозу метадона – боялись, что он подсядет.

    Он сломался, словно часы, в которых дала трещину одна деталь – и слаженный механизм рухнул к самому прародителю, прямиком в кипящий котел. Сколл был там не раз – и в день, когда дух подселился к нему, и даже в последующие разы, но он всегда понимал, что выкарабкается из того безумного марева, что затягивает его, как болото – будешь пытаться выбраться и лишь увязнешь больше. Его было тошно от той мутной воды, что забивалась в легкие, проникала в самую суть; он чувствовал как тонкие пальцы его демонов, ведомые Хати, распарывают грудную клетку, наслаждаются звуками рвущейся плоти и хруста костей. Это – их личная соната. Они проходили когтями по хребту, забирались в шерсть – приятно, аж до одури, но так обманчиво; они шептали приятные слова, но тогда еще Сколл на них не велся – знал, что также ему шептать будет она. Когда-нибудь.

    Но сейчас все сгорело, словно пух одуванчиков; расплавилось на печи и не сковалось по-новому; кузнец ослаб и оставил все как есть – жидкий метал и недоделанное оружие; он сдался. И Сколл тоже сдается – он был сильным ради кого-то, не для себя. Все потеряло свою цену; мелкие монеты прекратились в крупные, крупные – в мелкие, и уже не разберешь, что, где и как. Волк добровольно отдается в руки апатии и ломки, они будут его спасительными кораблями в этом тревожном море; но проблема в одном – у штурвала никого и они несутся прямиком в бурю.

    И Хати не спасет его. Потому что собственный дух его уже боится.

    Он видит это чертово безумие, что плещется в глазах сосуда; Хати недоволен, он должен был сам свести Сколла с ума, дать трещину его самоконтролю, разбить это проклятый витражный шар, где каждый осколок – остатки его чертовой личности, чистоты и непорочности. Он – проклятое воплощение полной противоположности духа. И от этого Хати лишь веселее ломать его вдребезги, наблюдать за всех вакханалией со стороны, а потом вновь собирать свой сосуд по кусочкам – он хочет стать для волка разрушителем и творцом; он будет собирать Раскола, творить нового его и с раздражением понимать, что прошлый был лучше. Гораздо лучше; второго такого уже не будет.

    Хати рад этому безумию, что он подарил Сколлу – оно горькое и скользит по гортани; обволакивает мозг и притупляет чувства. Вот только дух врет – и безумие даже не от него; он лишь спустил спусковой крючок пистолета – он не заряжал его, не снимал с предохранителя. Он просто нажал на курок. И Сколл сам рванул, как пороховая бомба. Он сам такой по себе и без Хати. Его безумие было лишь вопросом времени и обстоятельств.

    У Сколла абстинентный синдром.

    Его кости, стальные и прочные – они гораздо прочнее его психики, кажется, гнутся под напором боли, ломаются, впиваясь острыми осколками в нежную плоть, царапают тело изнутри. А это боль – монстр, съедающий последние крупицы чистого сознания, умиротворенности и спокойствия; кости трещат, и Сколл слышит это по ночам, чувствует на языке вкус собственной крови и просыпается в холодном поту от плохих ощущений и проклятых воспоминаний; он хочет стереть себе память и вырвать с корнем пустую душу.

    Он разрывает зубами плоть – и свою, и чужую. Стонет по ночам, бьется в горячей агонии и лихорадке, а по утрам понимает, что ничего не изменилось.

    Она не пришла. Её разорвали собаки.

    И если Сколл был зол первую неделю, пытался торговаться с судьбой, пытался претвориться, что это все плохой сон или явно неудачная шутка, то сейчас его накрыла волна аптии – он перестал что-либо чувствовать. Он говорит, что отомстит – и не врет, однако месть ничего не решит – он пойдет войной на Порченных, при возможности сам разорвет глотку тому, кто посмел убить его спутницу жизни, однако ничего и никто не вернет её в жизни. Попытки тщетны и волк это прекрасно понимает; он бродит по ночам, не следит за своими порченными и молит небеса о том, чтобы они забрали его вместо неё. Но ничего не меняется – жизнь течет своим чередом; Сколл не видит положительных сторон и обсыпает все черными блестками – под цвет траура, под цвет его души и шерсти.

    Хати зол, что Сколл пустует; ему не нравится не его положение, не то, что происходит вокруг. Его не устраивает то, что порченный изводит себя голодовками и часто не спит – Хати вкрадчиво шипит ему на ухо о том, что он рано или поздно умрет, но лучше поздно, чем сейчас; но Сколлу все равно, и дух перехватывает из безвольных лап контроль, поражаясь тому, как легко и послушно волк сдается ему – гордый и непокорный, он никогда не отдавал контроль без боя. До смерти Эск, по крайне мере. Дух шипит о том, что не надо держаться за прошлое, смотрит на свой сосуд, забившийся в самые дальние уголки сознания, и не знает, что делать – Хати не тот, кто может помочь хорошим советом, потому что у него нет хороших советов. Он не умеет поддерживать; он ни разу не страдал от чьей-то потери, потому что знал, что привязываться к кому-то – гиблое дело. А уж влюбляться и заводить семью – подавно.

    Хати не страдает, он пытается вернуть давно умершего Сколла к жизни, и тот поступает точно так же – но если волк мертв морально, то его спутница умерла физически. И порченный стремится к ней; дух впервые в жизни становится её совесть и кричит о том, чтобы он подумал хотя бы о детях, что у него остались.

    Один ушел. — Сколл раздраженно рычит; ему не до проблем с Кардеро, у него куча других задач, и он не желает более сказать горным козлом за этим мелким щенком. Это его выбор, он уже не маленький. А к девочкам он и не сунется – они-то за отца его не считают, а показываться в таком разбитом, словно сброшенным с седьмого этажа, состоянии он не желал – он не будет слаб в чужих глазах.

    – Что вы здесь делаете? Убирайтесь с нашей территории!

    Он слышит чужую речь, словно сквозь подушку; под его лапами сухие еловые иглы и волк чувствует их твердыми подушечками лап, ощущается легкие показывания, чужой запах – слишком резкий, чужой, щекотящий ноздри и вызывающий раздражение где-то на интуитивном уровне. Порченный. Он срывается с места слишком резко, мгновенно перехватывает над собой контроль под ликующий крик духа; он врывается на поляну неожиданно, стоит слишком напряженно, всем своим видом выдавая агрессию – он утробно рычит, когда порченные замирают, а после, оценив ситуацию, смело делают шаг вперед, щуря глаза в ожидании хорошей перепалки.

    Прочь, — Сколл рычит слово слишком хрипло, с надрывом – он так давно не разговаривал с кем-либо; он внимательно смотрит на волков, краем глаза замечая порченную из Чернолесья и мысленно надеется на её благоразумие – он молит небеса о том, чтобы она поскорее убиралась отсюда. Приближенному не хотелось хоронить еще нескольких волков. Их стая и так потерпела потери. А, в особенности, Сколл.

    Его Эскарина умерла. И волк не дотянет до следующего рассвета.

    0


    Вы здесь » Волки: Скоро Рассвет » Вне времени » Предсказывай или лги, лечи меня от тоски.