У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
04.09.2018 Игра началась:
  • - сухие заросли;
  • - овраг.
  • Присоединяйтесь!
    31.08.2018 Ролевая начинает свою работу и остро нуждается в помощи неравнодушных. Загляните в тему "набор в команду", ссылка ниже. Не упустим шанс вдохнуть в Рассвет жизнь!
  • Запись в сюжетные квесты
  • Свободны многие ключевые должности в игре (проверьте списки).
    Акции актуальны: забирай и играй!
  • Набор в команду АМС
  • Акции на любой вкус
  • Сюжетный персонаж ищет хозяина
  • Свободные роли
  • Поиск партнёра по игре
  • Форумная валюта
  • Форумный магазин
  • Начисление кристаллов
  • Волки: Скоро Рассвет

    Объявление

    АМС
    Новости
    14.01.2019-14.01.2020 Отдам ролевую в хорошие руки 04.09.2018.
    Игра началась! Смотри вкладку "информация" (справа). Заходи во флуд, поболтаем!
    Ролевая приветствует творцов и приглашает присоединиться к продвижению сюжета.
    Ведётся набор в команду АМС.
    Сюжетный персонаж ищет хозяина!

    Рейтинг форумов Forum-top.ru
    КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ СЮЖЕТА

    КВЕСТЫ ДЛЯ ВСЕХ

    СПОСОБНОСТИ ДУХОВ

    НАГРАДЫ

    АКЦИИ

    Горячий Ветер

    Альфа-самка Нирида собирает в патруль волков у кипящего озера. Кора и Ракон уже на месте, в скором времени они выдвинутся на границу к Глуши.
    Чернолесье

    У седого камня готовится празднество. Колль, как новоиспеченный лидер, собирается в эту ночь сочетаться браком с Алессой, истинной кромешницей. Как отреагируют чернолесцы?
    Порченные

    А в стане Порченных меченым и одним из контролеров готовится темный обряд. Последствия их поступка могут быть ужасающими. Альфа-самка тем временем берет отряд охотников для вылазки в Глушь.
    Одиночки

    Об одиночках пока ничего не слышно. Возможно, в скором времени они дадут о себе знать, ну а пока их запахи не тревожат стайных волков.
    Погода: Начало лета.
    Днем жарко и тяжело
    дышать. На небе ни
    облачка.
    Время суток: сумерки.
    Волки: Скоро Рассвет

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



    Ельник

    Сообщений 1 страница 12 из 12

    1

    http://forumfiles.ru/files/0014/0d/81/39822.png
    Одно из основных охотничьих угодий Чернолесья. Помимо многочисленных елей, тут можно увидеть и несколько сосен, которые будто упираются своими верхушками в небеса. Достаточно тёмный лес, еловые лапы плохо пропускают солнечный свет, за исключением тех мест, где деревьев становится меньше.
    Как и в сосновом лесу, здесь большое разнообразие дичи. Вепри встречаются не так часто, зато много опасных рысей.

    0

    2

    Начало игры
    Беготня, беготня, беготня…
    Эти слова крутились в голове Абры, пока сама она забавлялась, балансируя на поваленном стволе. Волчица крутилась, быстро переставляя лапы, стараясь повернуться и сохранить равновесие. Пару раз она все-таки соскальзывала, оставляя на поросшем мхом стволе глубокие царапины. И тут же вновь вскакивала обратно.
    Блоха была рассержена до той степени, что чуть ли не искрилась. Причем, что именно вызывало в самке раздражение, она и сама не знала. Вроде бы есть только досадные мелочи, но вот они складываются, словно валежник, начинают царапаться и колоться. Все это заставляет Абру выплясывать, балансировать, падать и вновь подыматься.
    В стае Чернолесья царило небывалое возбуждение. Что-то затевалось, что-то грандиозное. И ведь наверняка мать была в этом всем замешана. Но на расспросы Абры мать отвечала отвлеченно, не вдаваясь в подробности.
    Вроде какая-то встреча с Горячим Ветром. Но ведь не простая, да?
    Кардеро, небось, все сказала.
    Упоминания брата заставило Блоху рыкнуть. И, конечно же, она тут же соскользнула вниз. Пнув поваленную ель лапой, она опять стала на нее забираться.
    Ну что за несправедливость?! Чем он лучше?! Задавака блохастый! Чтоб его дух захватил!
    Да и мать хороша! Ну что ей стоит рассказать Абре все? Боится,что она куда-то вляпается. Это, конечно, верно. Влезет.
    Но  ведь и так разузнаю. Все обязательно, до-ско-наль-но.
    Это слово она проговорила по слогам. Не так давно услышала его от старшей сестры, и уж очень оно Блохе понравилось.
    Абра была в том тяжелом периоде, когда весь внешний мир вызывал у нее отрицание.  Переярок и раньше плохо ладила с окружающими, а теперь и вовсе злилась на всех подряд. Эск в ее глазах постепенно теряла вес. Исчезала уверенность во всеведенье и всесилии матери. Блоха уже помечала, что Великая Белая Волчица может сомневаться, может страдать и может не знать.
    А когда в твоих глазах начинают погибать авторитеты, очень сложно зацепиться хоть за что-то.
    Абра нашла спасение в собственной злости и одиночестве. Это был лишь период в ее жизни, но самому переярку казалось, что теперь так будет всегда.
    Беготня, беготня, беготня… А куда я бегу?
    Она замерла, словно прислушиваясь к окружающему ее лесу. На самом деле она прислушивалась к себе. Что-то важное сейчас проскользнуло в ее суматошных мыслях, было так близко… Но вот понимание так и не достигнуто. И переярку остается лишь тяжко, совсем по-взрослому вздохнуть.
    Абра была очень одинока, хотя сама и не осознавала этого. С сестрами она никогда не ладила. Мать всегда была строга, а сейчас стала еще более отстраненной, чем обычно. Кардеро же… Ну, это отдельная тема. Друзья по играм сейчас проживали тот же период, что и сама Абра. Им было так же сложно. А тут еще и взрослые стали какими-то странными. Будто бы им и вовсе дела нет до собственных отпрысков. Волчицы стали как-то странно пахнуть. А волки все крутятся вокруг них, бросают какие-то странные взгляды, о чем-то шепчутся. Да еще и этот поход… Хоть кто-нибудь объяснил бы, что вообще происходит!

    Отредактировано Abra (2017-04-07 19:34:41)

    +2

    3

    Начало пути.

    Марево, омут. Это все равно, что ловушка. Это клетка, у которой решетки по всему периметру – и изнутри, и снаружи. Не выбраться, не вздохнуть чистого воздуха, который не пропитан отвратным металлическим смрадом крови и гниющей, подпаленной плоти. От этой какофонии тошно, хочется сбежать, словно трусливый зверь, поджав хвост, и скрыться в иной клетке – где гораздо опаснее, чем на этой чертовой территории, которая, кажется, собрала в себе всех духов.
    И тебе не куда не деться. Не убежать, растворяясь в безмолвной тени, которая готова принять тебе лишь по твоему хотению – она всегда укроет он незадачливых взглядов, окутывая бестелесной дымкой.

    Тебе не выбраться из этого капкана, смирись. Просто выдохни и не вдыхай. Задержи дыхание;  услышишь, как рушатся стены в голове, рождая какой-то чёртов реквием. «Финита». Скажи это слово. Смакуй его на устах. Протяни звуки настолько, чтобы полностью смириться с неминуемым, и понять суть – это бесов конец.
    Гори. Гори для того, чтобы согреть эти мертвецкие руки с ледяными пальцами, либо для того, чтобы выжечь весь кислород из лёгких. Дыши углекислым газом, коим наполнен воздух на мили вокруг, и, задыхаясь, танцуй на чужих костях.

    Сходи с ума; говори, ври, что это все дух, что это не ты; разговаривай по ночам сам с собой, теряй рассудок медленно и со вкусом – наслаждайся каждым мгновеньем, пока будешь сгорать в собственном огне. Чудес не бывает. Бывают лишь кошмары, которые все ошибочно считают легендами; добро вы придумывается сами, а зло рождается само в ваших сердцах, его не подчинить, не выскрести, не искоренить.
    И губами шепчи проклятое «Прекрати», точно зная, что ничего не прекратиться. Не закончится.
    Хватит, – рычит почти что в пустоту, но Хати не затыкается. Он что-то шепчет, хохочет прямо в ухо, царапает череп и медленно, растягивая гласные, произносит: «Мне-е ску-у-чно-о-о. Развесели меня».
    Раскол молчит, упорно игнорирует духа, потому что знает – стоит ему открыть рот, как чужой разум, поселившийся у него в голове, мгновенно начнет сквернословить и обсуждать с ним присоединение к Порченным – это, конечно же, никогда не произойдет. Пока солнце высоко и пока Хати почти полушутя рассказывает насчет своих стремлений, Сколл может его контролировать, но стоит только духу впасть в ярость и начать брать полный контроль над телом волка, как тот мгновенно потеряет разум – и тогда уж точно беды не миновать.

    Но пока все было относительно спокойно – дух ныл про то, что ему скучно и он хочет полюбоваться на внутренности вепря, и приближенный морщиться, вспоминая одну из не самых замечательных встреч с этим животным – в память о нем остался шрам.
    Я хочу посмотреть, что внутри у вепря. Завали его. И мне не нравится то, как один из них смотрел на меня.
    Вообще-то, он смотрел на меня.
    Тебе привиделось. Он точно смотрел на меня.
    Хати…
    Я, кажется, попросил тебя завалить вепря. Не вижу, чтобы ты спешил на его поиски.
    Раскол вздыхает –  часто его бесит и одновременно веселит этот проклятый всеми богами дух, заставляющий его делать порою опасные вещи. Сейчас у вепрей опасный период и даже группа хорошо подготовленных волков, которые заранее продумали тактику, опасаются идти на него – не то, что одинокий Сколл с духом в голове; им не выстоять, даже если они приложат все усилия. Однако волк, старательно делая вид, что погружен в поиск животного, поспешно замолчал, ступая по ещё мерзлой земле. Вид, предоставляющийся его взору, был довольно скуден – многочисленные ели с огромными лапами, высокие сосны, будто упирающиеся в сам небосвод; весь вид местности не нагонял особого воодушевления на волка, но духу, по всей видимости, он нравился – или, по крайней мере, навивал хоть какие-то воспоминания, позволяющие Хати закрыть свой рот.
    Порченный неожиданно остановился, задумчиво смотря на белую фигуру впереди – это явно была юная волчица, однако Сколла волновало другое – что она могла забыть на территории стаи? Он потянул носом воздух и уловил запах Чернолесья; кивнув своим мыслям, волк поспешил к незнакомке.
    Эй, что ты тут дела… – окликнул он волчицу, когда подходил ближе, однако половина слова застряли у него в глотке, и Расколу потребовалось пара мгновений, чтобы отойти от легкого шока и опять вернуть себе возможность говорит. – Абра? А где Эск?
    Оглянувшись и поняв, что нигде супруги нет, приближенный вновь уставился на дочь, на этот раз – слегка возмущенно.
    Итак, юная леди, не говори мне, что ты снова сбежала.

    Мне кажется, это не вепрь.
    Заткнись.

    +5

    4

    От резкого оклика Абра вздрогнула. Такое отрешение для нее было несвойственно, юная волчица редко погружалась в свои мысли настолько, что переставала прислушиваться к окружающему миру. А тут такое. Что она упустила?
    Ей не хотелось, чтобы кто-то из стайных знал, где она находится. Оставаясь незамеченной, она легко могла отправиться, скажем, на ту же разведку. Попытаться прочти по следам отряда и немного пошпионить. Вот только надо было делать это сразу, а не торчать на бревне и думать о всякой ерунде!
    Вот же елки-иголки!
    Пытаться ускользнуть? Поздно уже, волк направляется прямо к ней. Присмотревшись, она признала в нем Сколла. Именно Сколла – не отца. Почему так?
    Она видела этого черно-бурого волка не так уж и часто. Официальные свидания в такой натянутой атмосфере, что, казалось, потяни Абра Эск за хвост, и та порвется, словно паутина. Мать всегда присутствовала на этих встречах. Собранная до предела, словно подсовывала своих детей вожаку Порченных. Хотя в какой-то мере так и было.
    Сколл был негласным лидером порченных Чернолесья. А еще он был отцом Абры. Так сказала Эскариана. Но глядя на уставшего и такого же напряженного волка, Блоха чувствовала лишь интерес к нему, как к одержимому. Сколл был чужим. Он не был рядом, как мама, с того момента, когда Абра открыла глаза. Он никогда не вылизывал ее, не делился добычей, не согревал по ночам, не делил с ней ее победы и поражения. Однажды он просто пришел, и Эск сказала:
    -Это ваш отец.
    Абсолютно пустое слово. И кроха Блоха тут же попыталась улизнуть с этого скучного свидания, но ей попросту не дали. Удержали за шкирку и все.
    Теперь этот фокус с Аби не пройдет.
    Абра навострила уши. Прямой запрет матери на свидания без ее присутствия эхом прокатился в ее голове. Она все еще побаивалась матери. Но…
    Но сейчас ее рядом нет. И Блохе уже не четыре месяца.
    Волчица спрыгнула со ствола и уверенной походкой зашагала навстречу порченному. Ее голубые глаза уже задорно поблескивали. И любой, кто хорошо знал эту непоседу, понял бы – она что-то задумала.
    -Я не говорю тебе, что я снова сбежала, - копирую тон Сколла, повторила Блоха. – Не говорю, где мама. Не говорю, что делала. Захочешь – буду молчать веками. Вот прямо тут корни пущу и мхом покроюсь, а?
    Она остановилась и принялась яростно копать. Видимо собиралась прямо тут организовать себе ямку, чтобы было удобнее пускать корни.

    Отредактировано Abra (2017-04-08 20:36:06)

    +2

    5

    Сколл никогда не был близок со своими детьми – он не часто видел их, и уж точно никак не мог участвовать в их развитии. Да и не был он, по правде говоря, уверен, что из него вышел бы отличный отец – одержимый духом, он не мог контролировать себя в вечернее время суток, поэтому, отчасти, где-то глубоко в душе даже был благодарен Эск, что та запрещала видеться с детьми. Но, с другой стороны, он был зол на эту чертову несправедливость – он видел своих щенков лишь в официальной обстановке, когда те желали поскорее уйти, как и, частично, сам Сколл – он не мог терпеть угнетающую атмосферу, повисшую грозовой тучей над головами; не мог терпеть то, что в глазах его волчица танцевали молнии, и она была готова в любой момент наброситься на приближенного. Она не доверяла ему. Но он не винил её в этом; он хотел бы видеть, как растут юные волчата, как они учатся охоте и как в очередной раз пытаются куда-то сбежать; к сожалению, во время всех натянутых встреч, для Раскола его дети были одинаковыми – скучающими, порою собранными и почти одинаковыми. Он не знал их настоящих, не ведал их победы и огорчения – не знал, как они растут и познают мир. Между ними не было никаких мостов – он был для них почти что посторонним волком, которого они не были обязаны называть отцом, но порченный чувствовал болезненный укол и натянуто растягивал губы в улыбке – все хорошо, все так и должно быть.

    Ложь. Сколл лжет сам себе, что все в порядке.

    Но ничего не в норме – и мир волка рушится стремительно; быстрее, чем он может обернуться, посмотреть, оставить в памяти этот момент прекрасной реальности; остаются позади дни былого, въевшееся со страхом отца детство, мимолетная, но насыщенная юность. Стены собственной цитадели крошатся, и в защите появляется брешь.

    Знаешь, твоя собственная семья делает тебя слабее, – как-то заявил ему Хати; тому не нужен слабый сосуд. И теперь, кажется, Раскол действительно понимает, что он чертовски слаб – он запутался в этих тонких, почти что невесомых сетях, как бабочка в паутине грозного паука. Ему не выбраться; не спастись; он считает Хати конченым безумцем, который, все же, открывает ему глаза на реальные вещи – на собственные пороки и слабости.
    Знаешь, я передумал.
    – Что?
    Я не хочу смотреть на внутренности вепря.
    Хати замолкает и Сколл терпеливо ждет продолжения его речи, замечая краем глаз, что Абра спешит к нему. Он прекрасно помнит, как в первый раз познакомился с ней – Эск просто представила их друг другу, без лишних слов, без каких-то моральных подготовок; она будто била наотмашь, сказала, как отрезала и оставила их в той неловкой ситуации. Раскол желал бы другого первого знакомства – со словами, которые подготовили бы щенков к важному этапу в их жизни – или появление отца, не имеющего возможности видеться с детьми и слишком порченного для них, нельзя назвать важным?

    Если ты пустишь корни и покроешься мхом прямо здесь, то твоя мать спустит с меня три шкуры и повесит на ближайшем суку. Если ты хочешь этого, то, прошу, приступай, – заметив, что Алба начала рыть ямку, волк весело хмыкнул, глубоко в душе чувствуя напряжение, исходящее от духа.

    Я хочу посмотреть, что внутри у этой маленькой волчицы.

    +3

    6

    ------------ Главная Поляна
    Ия неплохо знала пограничные земли. Приходилось ей хаживать по территории Чернолесья. Тайно, конечно. Далеко она не забредала, но область за пограничным ручьем изучила старательно.
    Своего врага нужно знать в лицо.
    Чернолесье, правда, прямым соперником не считалось. Там лояльно относились к порченным, и можно было бы сказать, что в какой-то мере стая эта может быть союзником… Но нет, так обмануться мог разве что волчонок. Чернолесье относилось лояльно к своим порченным. Да и то заставило жить подальше от живых, чтобы не дай медведь кого покалечить. Чистая кровь боялась одержимых, даже тех, что некогда были близкими родичами. Вот только в отличие от Ветра не гнали их прочь. Все дело, конечно, в талантах порченных. Иначе ждала бы их та же судьба, что и саму Ию.
    Чернолесье владело большими территориями. По большей части земли их занимал лес. Хорошее место, чтобы укрыться от чужих глаз. Под корнями можно обустроить логово, чтобы волчица могла спокойно разродиться. Не потащатся же они в лагерь Чернолесья? Наверняка будут крутиться рядом, разузнают что да как, а там будут решать.
    Если, конечно, Ия не ошибается.
    Порченные шли ходко. Маленький отряд быстро добрался до пограничного ручья и без лишнего шума перебрались через него. Ия был очень осторожна, прислушиваясь к каждому звуку. Но патруль на их пути так и не появился. Не задерживаясь на границе, волки углубились в еловый лес.
    Хорошее место. Повезло Чернолесью, тут дичи, поди, полно!
    Месте здесь действительно были замечательные. Ели мешали подросту превратить лес в непроходимые заросли.  Роскошный мох заглушал шаги.  Под вывернутыми ураганом корнями виднелись роскошные ямы, которые могли приютить даже медведя.  Лес этот дышал жизнью и покоем, мир здесь был совсем другим, нежели там, в обители Порченных. В бросовых землях.
    Несправедливо, верно? Но и до них очередь дойдет.
    Ия остановилась и оглядела свой отряд. Она не доверяла им, в их глазах играло безумие их духов. Сохатой не приходилось еще работать с этой парочкой. И что может быть хуже, когда приходится а важное задание брать тех, о чьих заслугах знаешь лишь понаслышке?
    Им следовало разделиться, чтобы обойти как можно больше. Но и попасть в неприятности тоже возрастает. Трое Порченных – серьезная проблема, даже если они не на своей земле.
    - Следует пройти вдоль ручья, попробуем взять след. Кто-нибудь из вас бывал здесь раньше? – тихо осведомилась Ия. Она хотела продолжить, но внезапно умолкла, навострив уши.
    Она услышала голос. Звонкий голосок, принадлежащий, наверное, кому-то из молодняка. Чернолесье? Скорее всего? Но с кем это так весело болтает?
    -Наблюдаем, - прошептала Ия и направилась в сторону, откуда доносился голосок.
    К месту действия Порченные подобрались с подветренной стороны. Держались они поодаль – в ельнике не так много кустарника, чтобы без проблем укрыться от хозяев. Однако оказалось, что на поляне не так уж и много лиц. Двое из Чернолесья. Молодой белый волк что-то увлеченно копал. Рядом стоял темный самец, явно постарше и что-то негромко вещал. Что они тут забыли?
    Их можно было обойти. Волки не заметили непрошенных гостей и могли дальше заниматься своими делами. С другой стороны, их можно расспросить. Может быть, даже удастся уладить дело миром. Всего то Порченные ищут двух одержимых, потерявших голову – что тут такого? Рискнуть?
    Сохатая оглянулась на свою группу поддержки и решила идти на переговоры.
    -Попробуем поговорить, - прошептала она. –  Видите себя мирно. Незаметно обойдите с боков белого. Если попытаются сбежать или сопротивляться – будете трепать за шкуру переярка. Но не убивать. Черного возьму на себя. Общаемся спокойно. Если говорить не станут – общаемся грубо. Все понятно?
    И уже не скрываясь, она отправилась на встречу к Чернолесью.
    - Доброй охоты, - голос ее звучал безжизненно. Волчица шла неспешно, явно показывая, что злых намерений у нее нет. Обращалась Сохатая к черному, как к старшему из парочки. – Просим прощения, что отрываем от…
    Хм, чем это они тут занимаются. Кротов ловят?
    -…хм, дел.
    Сохраняя внешнюю расслабленность, Ия внутренне была собрана, как никогда. Чернолесью нельзя дать уйти. Они и так рискуют, появившись на чужой территории. Нельзя позволить этой парочке паниковать и уж тем более поднять тревогу.

    Отредактировано Ия (2017-04-12 19:26:17)

    +3

    7

    Ваша очередь

    Сколл-Ия-Пустой-Хасхерид-Абра

    0

    8

    Главная поляна —>

    Если в лучшие времена мозг Скривера представлял из себя широкую автостраду, по которой с бешеной скоростью проносятся миллионы мыслей, обгоняя, подрезая друг друга, устраивая чудовищные аварии, то сейчас он был не более, чем затерянная в лесу тропинка, по которой ходят только в случае крайней необходимости. Хас почему-то опустошала его разум. Он терялся и застревал в своей душе, как в зыбучих песках. Волк уже и забыл, какого быть несосредоточенным на главной миссии - мести. Пепельный шёл аккуратно, ступая по земле, словно гладя щенка по головке. Его педантичность не была вызвана незаконным пересечением границы теми волками, что не числились порченными кромешниками. Он просто пытался уделять больше внимания тем мелочам, которые обычно его не заслуживают. То булыжник на дороге лежит, выделяясь на общем фоне, то ветка прямо посреди пути - как сигнализирующая ловушка. Однако к величайшему сожалению эта ночь была самой обыкновенной. Одна из тех ночей, когда и тёмное небо, и звёзды, и полумесяц не вызывают никаких особенных эмоций, а шелест листьев и перезвон ранних ночных птиц кажутся скорее обыденностью, чем очарованием ноктюрна. С тех самых пор, как между волками пролетела пара птиц - словно электрическое напряжение прошло между ними, - Скривер не мог успокоить себя. Краем глаза, хоть и чужого, но он наблюдал за каждым движением Хас, и все они казались ему безупречными. Джафар же, как повелось, молчал, не подозревая, что его бешеное сердце на самом деле бьется так сильно, потому что сердце Скривера потеряло контроль и трепещет сквозь барьер смерти. Дыхание сбивалось в те моменты, когда темношкурая, огибая препятствия, подходила ближе. Скрив старался держать голову ровно и не встречаться с волчицей прямым взглядом, но выходило это не всегда. Естественно, на Хас смотреть было приятнее, чем на задницу Сохатой, но какая-то странная тревога сдерживала Пустого от разговора. Впрочем, наверняка и сама волчица не очень хотела разговаривать, ведь даже если в прошлом она и знала Джафара, это уже был не он. Фар был пустым, и этим всё сказано. Знала ли она? Видела ли она его потяжелевший взгляд, полный мыслей, а иногда и ярости, какой не ведал Джафар.

    По лесу кромешников постоянно прыгали бессловесные тени, под ногами тихо шуршала трава, а над головой - ветки деревьев. Наконец, Сохатая заговорила со своей командой, чем вызвала у Скривера внутренней восторг. Он не боялся ни других волков, ни Сион, ни даже самой смерти, но именно в этот момент он боялся той неловкости, которая возникла между ним и Хас.
    Как только остановилась Ия, замерли и все остальные. Осматривался самец не собирался. Он всё прекрасно слышал и обонял, да и интересно ему тоже не было, ведь он уже был здесь ранее, о чём и хотел сказать, однако ведущая его прервала. Действительно, вдалеке кто-то был, и это одновременно и обрадовало, и огорчило бродячего. Опустив голову низко к земле, прямо как на охоте, он безмолвно последовал за контролёром. Вняв приказу, он всё так же молча, как идеальный солдат, выполнил его, разделившись с Хасхерид. Она пошла в одну сторону, волк же, продираясь сквозь деревья, как можно незаметнее покрался в другую. Как пантера в разгар охоты он пригнулся к земле и оценил обстановку для возможного нападения. Первостепенно, конечно, он определил, откуда светила луна. Повсюду рядом с импровизированными могильщиками туда-сюда сновали тени. Что может быть лучше, чем сумрак, для того, кто управляет им? Пусть его способность не так сильна, но пользоваться ей Скривер активно учился. Он был в восторге от этого дара смерти, и ему хотелось достичь в этом совершенства.
    - отрываем от дел, - звучало как команда "выйти". Однако пепельный не спешил засветить свою морду. Он, аккуратно зайдя со спины, хоть и с ветреной стороны, всё равно попытался остаться незамеченным. Не издав ни звука, он сделал пару шагов вперед и опустил морду к самой земле, силясь понять, что же именно веселая братия пытается откопать... или закопать?

    +3

    9

    Порой, мир устроен так, что многого в нем мы даже не пытаемся понять. Прост опускаем на самотек. Как и тот факт, что нашими телами управляют духи, ну или не управляют. Тут уж решайте сами.
    Каждый раз ты слышишь мой голос и противишься его указаниям. Все порченные как порченные, а ты себя в лапах держишь. Я вижу как по ночам ты съеживаешься в фантомных болях и лижешь мнимые раны. Раньше ты кусала лапы до крови, просто чтобы насытить наше с тобой альтер-эго. Тебе не хватало той крови, что ты не в силах была пролить. Что для тебя справедливость, Хасхерид? Пустое ли слово?
    Так вы и шли. Молча, под покровом ночи. Как же заезжено, не кажется? Но, во всяком случае, как оно есть. Двигаются звери в ночи, в попытках показать миру свое существование. А миру и плевать.  Буквально сейчас же он может стереть всех нас со своего лица, подобно человеку, прибившего комара на своей шее. Трупы растут из грунта, прямо под вашими лапами; вы просто их не замечаете.

    Когда вы пришли к цели, появившейся в вашем списке незваным гостем, ты остановилась так резко, будто тело внезапно свело в судорогах. Но, понятное дело, это было не так. Ты замерла, одним ухом слушая насторожившуюся самку, а глазами пожирая Пустого. Чего ты вечно пялишься на него с такой хладностью, будто ненавидишь? Или то было безразличие, по твоим глазам ничего не понять, если ты сама того не хочешь.
    — ... Все понятно?
    Ия не успевает закончить, как ты уже срываешься с места в ровном шаге, пару секунд еще не отрывая взгляда от самца. О, ты была безумно в него влюблена, но не смела проявить это внешне. Тебе не кажется, что ты палишь себя с потрохами, дурочка? Твой возлюбленный тоже выполняет приказ. Не нравятся мне эти контролеры, зачем мы вообще пришли к стайным шакалам, Хас?
    Потому что я боюсь остаться одна. Уколи меня своим мнимым языком, Молох. Я готова. — Мысленно тянешь ты в своей отнюдь не пустой голове. Твой разум будто делится на две части. Поверхность, которая отвечает за все окружающее; за все твои действия и их последствия. И глубь, в которой ты успеваешь думать совсем не о том, что делаешь. В этой глубине ты будто теряешь слова, которые так хотела бы сказать Пустому. Именно Пустому, а не его духу.  Слова любви никогда не соскальзывали с твоего языка. Я даже не припомню таких моментов, чтобы ты обронила лишнее слово, как голодный волк свои слюни над добычей. В этом ты держалась молодцом.
    Постой, не раскрывай все карты!

    Обходишь по другую сторону незнакомых волков. Ты чувствуешь не столько их запахи, сколько слышишь звуки. Ты не крадешься, опустив голову. Ты медленно и аккуратно ступаешь, подобно болотной цапле - неслышно и изящно. О, быть тобой - настоящее искусство! Слышала, Хас? Она тебе указывает. Она на год младше тебя, а она контролер! Неужели ты не можешь командовать? Ты ведь лучше их всех, даже лучше того Пустого!
    — Прекрати. — Злобно.
    Ты щуришь глаза, оставляя в поле зрения волка с молодой волчицей. От них веет мокрой овчиной, волчиной, да и чем только от них не пахло! Тебе многие запахи часто кажутся какими-то новыми, просто потому, что на обоняние ты полагалась в меньшей мере, ежели на слух. И сейчас ты прислушивалась "поверхностью" разума к происходящему, а "глубиной" старалась услышать дыхание Пустого. Но второе у тебя не выходило. Слишком тихо вел себя этот волк. Слишком хорошо выполнял указания.
    Тебе это не нравится. Обойди со спины дальше, подойди же к пустому и закати скандал как тупоголовые самки, ведомые лишь желанием плодиться! Да почему же ты так не делаешь, Хас, почему постоянно рассчитываешь что-то, думаешь как поступить. Почему не пускаешь все на самотек? Я так хочу пролить чужую кровь, Ха-а-а-ас... И ты выходишь. Не сказать, что ты отдалилась от Ии. Сохатая постоянно была в пределах пары сажней*. Ты выходишь, тряхнув головой, молча окинула присутствующих взглядом. Ты явно не портила момент, потому что знала, что вас и так заметят. Тем более, что сейчас Пустого могли учуять, а ты своим появлением повторно застанешь врасплох незнакомцев.
    Ия начала диалог и, пожалуй, будет лучше, если ты не будешь открывать свою мерзкую пасть в случае непредвиденных обстоятельств (с наигранным восторгом). Снова щуришь багровые глаза, в которых отражался свет безоблачного неба. Теперь казалось, будто на твоей темной морде не было ни одной бугоринки или складочки, а лишь два алых полумесяца в глазных впадинах. Впечатляет? Вряд ли. Ты создавала ауру так называемых "грустных мыслей", дабы незнакомцы не чувствовали себя столь уверенно даже на своих родных территориях.

    * сажень - около пяти метров

    +2

    10

    Абра подняла голову и посмотрела на отца. Она даже на миг перестала работать лапами – так ей понравилось то, что она услышала. Сколл боялся Эскарианы. А это значит, что им легко можно манипулировать.
    Кто-кто, а Экс была настоящим сокровищем. С такой матерью Абра могла ничего не боятся. Вот только…если бы она доверяла. Нет, если бы она верила в Абру чуточку больше. Ведь когда- нибудь – в это очень хотелось верить – Блоха станет очень похожа на свою грозную мать.
    -Хм, - глаза переярка весело заблестели. – А ты не боишься, что мне захочется посмотреть на твою шкуру поближе? Хотя, что меня останавливает?
    Волчица резко подалась вперед. Она была ниже, чем Сколл, но и это ей не помешало. Приподнявшись на задних, она резко выдохнула волку в ухо и тут же отскочила на приличное расстояние. Припал на передние лапы, она вильнула хвостом, предлагая самцу поиграть в догонялки.
    Однако заманить Сколла в игру Абре так и не удалось.
    Услыхав шаги, волчица повернула голову и увидела приближавшуюся к ним пепельную волчицу. Запах был Блохе не знаком. Это точно не волк Чернолесья, и даже не Горячего Ветра. Наверно, какая-то одиночка. И чего это ей понадобилось на их землях. Не охотится же она сюда пожаловала?
    Речь незнакомки была вполне себе мирной, но обращалась она к Сколлу. Абра насупилась – ей не нравилось такое пренебрежение к собственной персоне. Но не успела она возмутиться, как откуда-то сбоку появилась еще одни волчица. На это раз черная.
    А вот это уже настораживало.
    Абра была непоседлива, но вовсе не глупа. Иначе не дожила бы она до своего возраста, постоянно влипая в неприятности. Один одиночка – не угроза, но когда их двое… А может быть их еще больше? Что они задумали?
    Волчица тут же растеряла всю свою игривость и постаралась оказаться поближе к Сколлу. Повернул голову к черной гостье, она вздыбила шерсть и оскалилась, подражая воинам Чернолесья. Эск успела вдолбить в голову своей бедовой дочери, что волки, появляющиеся парами, не просто так прогуливаются по чужой территории. Земли Чернолесья требовалось оборонять. Даже переяркам.
    -Эй, кто ты такая? – крикнула Абра черной. Она старалась, чтобы голос ее звучал уверенно, даже угрожающе. Но голосок у переярка был еще высокий, и Блоху вряд ли можно было принять за серьезную угрозу.

    +1

    11

    У Сколла все холодеет внутри; в его душе медленно наступает зима – она запускает свои пальцы, сеет смуту и неспешно, лениво, порывает все морозом. Холодно. Страшно. И страх этот скользкими щупальцами заполняет нутро, размножаясь, как раковые клетки. Сердце бешено бьется об грудную клетку, ломает ребра и застревает в горле комом, не дающим вымолвить и слова. Черный, тошнотворный дым заполняет голову, затуманивает взгляд. Тихий вздох обдирает сухую глотку. Хати сжигает дотла все — чувства, эмоции, остатки надежды и жизнь. Сердце бьется медленно, нехотя гоня кровь по организму; почему-то ему дико хочется смеяться. Наверное, он даже улыбается. Просто дичайший приступ смеха, подкатывающий к горлу и щекотящий нутро. Реальность искажается и в глазах темнеет – Хати отпускает хватку, но продолжает шептать на ухо неразличимые в этом гуле слова.
    Духу ведь до невыносимости скучно и он настырно повторяет свой почти что приказ, думая, что Сколл мгновенно ринется выполнять его.
    Ты слышишь, черт тебя за лапу? Я хочу увидеть, что внутри у этой маленькой волчицы.
    Хати почти как маленький капризный ребенок – он, не спрашивая, забирает то, что ему не принадлежит, высказывает все прямо, не скрывая – хотя, от части, эта черта присуща и Расколу, – он слишком эксцентричный, не умеющий сдерживать себя; он иногда напоминает самого волка.

    Прекрати, – волк мягко фыркает, видя, что Абра подходит к нему ближе и насмешливо дует в ухо, мгновенно отскакивая, приглашая присоединится к ней в её маленькой сценке. Она ведет себя слишком по-детски – спустя пару секунд озарение нисходит до головы Сколла и тот осознает, что его дочери ещё не стукнул даже год – хоть она уже и является переярком, характер и замашки остаются теми же; хоть приближенный и не воспитывал своих детей, не видел, как они растут, он все же понимал, что их характеры кардинально отличаются друг от друга – выращенные в ежовых рукавицах Эск, они не переняли все её черты, хотя, скорее всего, к этому стремились. О Абре волку была известно одно – она вечно прибывает в детстве, часто сбегает и рвется разузнать абсолютно все на свете. А ещё она не боится порченного; зато этот самый порченный почти что боится её; Раскол делает шаг назад, выдыхает, и успокаивает внутри Хати, рвущегося повеселиться – он до одури жаждет разорвать в клочья Абру, за которую так сильно беспокоится сосуд.
    Сколлу приходится все время контролировать Хати – и если днем у него это отлично получается, то ночью дух берет своё, полностью переворачивая мир волка; Раскол боится за свою семью – он живет в постоянном страхе, что может сорваться и навредить тому, кто ему дорог и небезразличен. Абра своим присутствие провоцирует духа, и Сколл уже набирает в легкие воздух, чтобы вновь спросить насчет того, что же она тут забыла, как их неожиданно прерывают.
    Шаги волк услышал не сразу – либо кто-то прекрасно знал, как маскироваться, либо приближенный действительно был слишком сильно погружен в свои мысли. Волк оборачивается и с большим трудом подавляет в себе рык – он прекрасно знает, кто стоит пред ним и какими неприятностями это может обернуться для стаи. Для него, в частности; Хати мгновенно затихает и, притаившись, всматривается в незнакомку, будто читает её – серая волчица, крупная и знакомая где-то на интуитивном уровне – у духа внутри что-то скручивается, он жадно сглатывает и шипит волку:
    Наша.

    Сколл чувствует напряжение духа, чувствует его эмоции, которые эхом долетают до него; собственное напряжение накатывает волнами и порченный старается сдерживать ту бурю, что полыхает внутри, вырывается рыком и приподнимает холку. Он рвано шепчет Абре: «Не лезь», и, выпрямляется, обращаясь к волчице:
    Зачем пожаловали на наши земли, Порченная?
    Он знал это – духи чувствуют друг друга и Хати нетерпеливо возится, тщетно пытаясь вырвать контроль из лап волка – он знает, он видит, к какой стает она принадлежит – этот запах, слишком сильный, дурманящий, он стоит на каждой пограничной метке и выводит из себя Сколла лишь сильнее. Волк не хочет видеть, чувствовать или ощущать себе подобных.  Эти Порченные с духами на «ты», в отличие от самого Раскола, которому находить компромисс с Хати крайне трудно.
    Волк чувствует чужой запах – и вперед, из тени деревьев, выступает ещё одна волчица – черная, как ночь, с чужим разумом, который обитает в её голове точно также, как и Хати в голове Сколла.

    Хати, боже, скажи, что ты хочешь узреть их внутренности.

    Отредактировано Сколл (2017-04-20 17:18:21)

    +3

    12

    Ия идет медленно, очень медленно. Достаточно времени для того, чтобы ее спутники заняли свои позиции. Она не видит их, но знает – их шкуры скрывает сумрак. Черные шкуры безумных волков.
    Так ли хорош ее план?
    Картина на поляне меняется. Непонятное занятие сменяется игрой и Ия решает, что повстречала семью Чернолесья. Ну, кто же еще будет так терпеливо сносить выходки молоденькой волчицы и даже не пытаться повысить голос.
    Ее заметили. Оба волка мгновенно насторожились. Даже белый переярок нахохлился, словно воробей, и подобрался поближе к черному волку. Разумно с ее стороны так поступить. Ведь из темноты уже выступает Хасхерид. Она помалкивает, но глаза порченной двумя угольками поблескивают в темноте.
    Пустой пока не вышел на сцену. Ию это пока не беспокоит.  Пока нет причин, что заставят одержимого спешно покинуть это место.
    Ия встречается взглядом с волком Чернолесья. Что ж, вот и их порченный собственной персоной. Самец собран, лапы слегка подрагивают, выдавая высшую степень напряжения. А в его глазах исполняет безумный танец дух.
    Стоявший перед Ией контролировал себя с таким трудом, что, несомненно, представлял большую опасность для своей подопечной, чем все трое Порченных.
    Даже Пустой справлялся со своей одержимостью лучше.
    За время, проведенное среди Порченных, Ия очень хорошо научилась распознавать таких вот волков. Они были нестабильны, у них практически не было шансов поладить с собственным духом. Когда обе души так сильны, что не способны ужиться в одном теле. А у тех, что не смогли найти общий язык, только две дороги: стать марионеткой бесплотного или погибнуть, не выдержав внутренней борьбы. Ну, еще безумие. Но тут дух быстренько брал тело в собственные лапы.
    - Почему ты не позволишь ему стать тобой? Ты ведь уже понимаешь, что тебе его не одолеть? – любопытство, как внезапный жар, пробежало вдоль холки волчицы. На какое-то мгновение ей действительно было очень интересно. Но вот взгляд ее вновь холоден и бездушен.
    -Впрочем, неважно. Мы ищем двух заблудших. Они не сумели совладать с собой, поддались безумию. Волк и волчица, оба высокие и пепельно-серые. Волчица в тягости. У них была родная кровь в вашей стае. И я полагаю, что они направились к вам. Нам всего-то требуется разыскать их, прежде, чем они причинят вред. Нам бы не хотелось портить отношения с соседями из-за этого досадного недоразумения. Потому мы будем очень признательны, если вы поможете нам вернуть их домой.

    +2